[Список Лекций] [Воспоминания о Реме Ивановиче Солоухине] [Ведущая фигура – Учитель] [<<] [<] [^] [>] [>>]

Воспоминания о Реме Ивановиче Солоухине

Ведущая фигура – Учитель

М.А. Лаврентьев открывает работу советско-американского симпозиума

Проблемой качества обучения и руководство университета, и руководство СО АН было озабочено более всего. Всем было ясно, что качество обеспечивается рядом компонентов, но ведущим среди них является Учитель профессор. Вот почему всеобщим было стремление привлечь в университет все ведущие научные силы академических НИИ. У основателей научного центра не было и тени сомнения в том, что именно они должны учить, общаться со студентами. Работал и брошенный М.А. Лаврентьевым лозунг «Нет ученых без учеников». Работало и осознание того, что будущее институтских подразделений готовится здесь на студенческой скамье. В то время сама возможность того, что, скажем у математиков «дифуры» и «урматы» будут читаться кем-то другим, а не С.Л. Соболевым попеременно с Л.В. Овсянниковым, алгоритмы и рекурсивные функции не А.И. Мальцевым; а у физиков – общая физика не тандемом А.М. БудкерБ.В. Чириков, теорфизика не Д.В. Ширковым или Ю.Б. Румером, газовая динамика не С.А. Христиановичем и т.д., была бы воспринята как чистейшей воды абсурд. А ведь все это были совместители! Между тем где-то в 50-е годы какие-то ревизии провинциальных и столичных вузов вдруг выявили «ужасную картину»: совместители зарплату-де получают, а работы, с точки зрения контролеров, - пшик. Последовало грозное решение директивных органов: запретить в вузах совместительство! А тут какой-то сибирский университет создается на одних совместителях! Для Минвуза это был совершеннейший нонсенс, а именно он давал персональные разрешения на совместительство, сам получая на это соответствующее число ставок от Минфина. На»выбивание» этих ставок бросались все московские связи основателей на самом высоком уровне. Ведь если вначале требовался десяток-другой совместительских единиц, то вскоре спрос пошел на несколько сотен.

Дело доходило до абсурда. Как правило, в начале учебного года никто еще не знал, будет утвержден наш запрос или нет. Но ни один курс при этом сорван не был! Как то Минвуз решил нас проучить (это было уже много позже) и вместо… запрошенных 350 совместителей выдал разрешение в пределах 200. Это была настоящая катастрофа, провал целого учебного года. … М.А. Лаврентьев обратился к научной общественности городка с призывом вести в университете занятия бесплатно. Нашлось лишь двое, не пожелавших начать свои курсы без гарантий последующей оплаты. Больше они в университете не работали. Между тем учебный процесс пошел своим чередом. В Москве были нажаты все возможные и невозможные «кнопки». Минвуз получил дополнительные «единицы» целевым назначением для НГУ, и где-то к концу осеннего семестра инцидент был исчерпан. Зарплата преподавателям, естественно, была выплачена за всю их работу…

Рем Иванович, хотя и «тащил» на себе солидный груз административных забот, не отходил от преподавания. С увлечением включился он в разработку новой схемы преподавания физики у физиков. Инициатором отказа от традиционного членения курса сначала на общую (классическую, по существу), а затем теоретическую (в значительной степени – современную) физику выступил тогда член-корреспондент АН, а затем академик А.М. Будкер – директор ИЯФ и первый заведующий кафедрой общей физики ФФ НГУ. Идея синтетического курса увлекла тогда многих, тем более. Тем более что она давала солидный выигрыш во времени, что было немаловажно для принятой системы обучения с максимальным «спуском» на младшие курсы общенаучных дисциплин. Но не это главное. Главное в том, что студент с самого начала как бы окунался в современную философию физики., начинал мыслить ее категориями. Конечно, это было трудно, это было необычно. И имело немало противников среди «классиков». Но в НГУ такой курс прочно встал на ноги, доказал свою перспективность. Рем Иванович активно участвовал в разработке общей идеологии такого курса, читал в нем свою часть…, довел свои лекции до печатного конспекта, создав одно из первых оригинальных учебных пособий по новому курсу физики для студентов. (Между прочим, первыми такими пособиями были лекции по некоторым трудным разделам этого курса тогда еще молодого доцента, а впоследствии академики Б.В. Чирикова.)

Нелишне, наверное, будет сказать и о том, как воспринимался Солоухин студентами в качестве лектора. Приведем один, как нам кажется, характерный эпизод. В 60-е годы в НГУ начинались первые социологические исследования по изучению студенческого мнения о ходе учебного процесса. И первый вопрос, возникший уже на стадии отработки методики таких исследований, заключался в том, насколько достоверны такие опросы, можно ли им доверять как одному из инструментов обратной связи. Естественно, что проверить это можно было лишь на практике, а для этого нужны были лекторы-добровольцы. Рем Иванович, к тому времени уже ушедший с административных постов в университете, но продолжавший читать свою часть курса физики на большом потоке студентов-физиков. Согласился на такой эксперимент немедленно и без каких-либо колебаний. В этом просматривается ряд моментов: и его уверенность в себе как лекторе, и полное отсутствие опасения, что студенты могут «накидать» «черных шаров», а это, как ни крути, неприятно, и твердая убежденность в том, что система обратной связи «студент-преподаватель» остро необходима, и в различных формах. Вспоминается при этом небольшой эпизод более раннего, еще его проректорского периода. Как то зашел разговор о том, что некоторыми преподавателями поднимается вопрос о необходимости организации специальных исследований студенчества и своей готовности взяться за это. Естественно, требовалось выделение каких-то университетских ресурсов, в частности, страшно дефицитных тогда лаборантских ставок. В учебной части возобладало мнение, что для университета со столь квалифицированным педагогическим составом это не слишком актуально. Рем Иванович с этим не согласился и отметил, что, хотя с необходимыми для этого ресурсами и туго, но вести такие исследования имело бы смысл. дальнейшего развития эта тема тогда не получила. А когда такие исследования в НГУ начались, он воспринял это как должное.

Но вернемся к первому анкетированию. Конечно, был разброс мнений. Как в дальнейшем выявилось, для студенческой среды это стандартно. Это было даже у такого выдающегося лектора и физика, как профессора Юрия Борисовича Румера. Обычно сходились две крайности: очень сильным студентам курс мог показаться простым и легким, а очень слабым (по меркам нашего университета), наоборот, сложным и трудным. Это и накладывало отпечаток на их оценки. Но, как и у других сильных лекторов, подавляющая часть курса позитивно отнеслась как к самому содержанию лекций Рема Ивановича и методике их проведения, так и к восприятию личности самого лектора. Одновременно выявлялось и отношение студентов к семинарским занятиям по этой дисциплине. Об опросе никто заранее студентов не предупреждал. Анкеты были розданы в начале очередной лекции и собраны по ее окончании. Какой-либо предварительный сговор студентов автоматически исключался. И при всем том оказалось, что две учебные группы резко негативно высказались о проводимых у них семинарах. Нас это несколько удивило, но отнюдь не лектора. Занятия в этих группах вел вел один и тот же преподаватель, они у него не очень получались, и студенческие нарекания уже и раньше доходили до кафедры. Ознакомившись с результатами опроса, рем Иванович согласился с тем, что студенческое мнение носит объективный характер. Что касается неудачливого преподавателя, то последние колебания на его счет у руководства кафедры исчезли и он был заменен. Нелишне отметить и еще одно – доверие к студентам, готовность прислушаться к их суждениям. А исследовательская группа, да и ректорат, на этом эксперименте и ряде других (добровольцами были и ректор Спартак Тимофеевич Беляев, читавший тоже у физиков раздел курса, и ряд других уважаемых лекторов на больших факультетских потоках) убедились в возможности и полезности изучения студенческого мнения о ходе учебного процесса. Для этого вместе с заинтересованными педагогами, руководителями факультетов были разработаны специальные опросники. Некоторое время их активно использовали в своей работе отдельные кафедры и деканаты.

Литература: Лисс Л.Ф., Меледин Г.В. . Брать ответственность на себя. Наука. Академгородок. Университет. Воспоминания. Очерки. Интервью. Вып.1. Новосибирск, 1999. С. 171-185.

[<<] [<] [^] [>] [>>]