[<<] [<] [>] [>>]

Ректоры НГУ

КОПТЮГ ВАЛЕНТИН АФАНАСЬВИЧ

Коптюг В. А.

Ректор НГУ с 1978 по 1980 год

Валентин Афанасьевич Коптюг, академик РАН, доктор химических наук, в 1978-1980 – ректор НГУ, в 1963-1993 – доцент, профессор, заведующий кафедрой органической химии НГУ
Коптюг – ректор
…Те, кто был в прежней команде, ревниво следили за первыми шагами нового ректора, придирчиво сравнивали, оценивали, не всегда понимали. Иногда нам казалось, что он занят исключительно будничными мелочами: качество учебных досок, чисто вымытый пол в коридорах и аудиториях, детали техники безопасности, периодичность смены белья в общежитиях и их утепление на зиму, дополнительное дотирование столовой, точность и своевременность приказов по университету, процедура, ужесточение правил работы жилищной комиссии, еще раз процедура, регламент – словом, «не тот масштаб». Довольно скоро стало ясно, что это пристрастие к «мелочам» – не случайность, не досадная помеха характера, но метод. Он методично наводил порядок, строил систему.
Систематичность во всем, во всех отношениях, в применении ко всем сторонам деятельности – этого требовал Валентин Афанасьевич от себя и от тех, кто теперь работал с ним. Постепенно привыкали к его сдержанной, но неукоснительной требовательности. Он работал с огромным, иногда, мне казалось, непомерным напряжением, досконально вникая в суть всех, без исключения, вопросов, с которыми сталкивался, в том числе совершенно частных.
…Он к каждому новому делу относился как к главному, стремился овладеть предметом целиком, а университет был безграничным предметом: соединенный с институтами как бы по правилу сообщающихся сосудов, постоянно зависимый от любых изменений в ННЦ, университет был очень нестабильной и плохо поддающейся регулированию «системой». Следует добавить, что к тому времени первоначальные ресурсы Академгородка были уже в основном исчерпаны, а динамика, между тем, оставалась прежней и даже возросла. В строительстве, в решении социальных проблем стала ощущаться напряженность. На университете это сказалось в первую очередь: хоть и «родной брат Академии», но все-таки не Академия.
…Новый ректор остро сознавал необходимость упорядочить взаимоотношения с Сибирским отделением. Обещано было начать строительство бассейна, а также учебного здания и общежития ИПК. Никто еще не отказывал, но никто уже и не решал, просто пускали дела по кругу. Он был настойчив, это стоило нервов. Скоро нарвался на грубость, если не на откровенное хамство, одного из новоявленных строительных чиновников.
…Довольно быстро возникла идея подготовить и принять на совместном заседании Президиума Сибирского отделения и Ученого совета НГУ договор с СО АН, в котором четко были бы прописаны взаимные обязательства. Кто-то пытался отговорить Коптюга от этой затеи, упирая на традицию «неформального» решения всех вопросов, но в общем замысел был принят. Подготовка соглашения оказалась, увы, делом нелегким: кто в этом мире любит брать на себя конкретные обязательства? Договор был заключен. Это был первый успех университетской официальной дипломатии. Когда, уже в бытность его председателем Сибирского отделения, между НГУ и СО АН возникали какие-нибудь затянувшиеся споры, Валентин Афанасьевич не раз разрешал их со ссылкой на договор: «Читайте, там же все написано».
…Он всерьез взялся за налаживание систематических отношений с министерством. Он считал необходимым закончить борьбу за признание НГУ, укрепить моральный авторитет университета в Москве. Но главное ? упорядочить финансирование и, насколько возможно, увеличить его.
То же стремление к упорядоченности обнаружил В.А. Коптюг и при решении социальных вопросов жизни пятитысячного университетского коллектива. Ему и здесь удавалось найти резервы. По объему социальных выплат и льгот в расчете на одного работающего или учащегося Новосибирский университет не уступал при нем и сразу после него самым благополучным вузам страны.
Но, может быть, самым интересным из того, что произошло за два с небольшим года его ректорства, был прорыв в области применения электронно-вычислительной техники в учебном процессе.
Именно тогда в НГУ была создана структурная лаборатория «ЭВМ в учебном процессе» с двумя ее ветвями – хозрасчетной и бюджетной. Лабораторию, довольно скоро переросшую в отдел, ректор на первых порах курировал сам. Для этой проблематики он находил время в течение всех последующих десяти лет. В первые годы своего руководства Сибирским отделением он привозил сюда всех гостей Академгородка, в том числе и президента АН СССР академика А. П. Александрова, показывал компьютерные классы с гордостью.
За два с небольшим года его ректорства университет, не потеряв ни одного из прежних своих качеств, приобрел новые: стало больше устойчивости, упорядоченности, системности, да, пожалуй, и уверенности. С этим НГУ вступил в 80-е годы.

(Из статьи В.А. Миндолина «Два года. И еще два года» в книге «Эпоха Коптюга». Новосибирск, 2001. С. 46–53.)
Коптюг – преподаватель
…Валентин Афанасьевич обладал очень ценным для окружавших его людей и в то же время сильно осложнявшим его собственную жизнь качеством: он ничего не делал вполсилы. Это в полной мере относится и к его деятельности на кафедре органической химии.
Можно только догадываться, как непросто было ему реализовывать принципы формирования кафедры, не совпадавшие с тогдашней кадровой политикой в университете. Удачное сочетание штатных сотрудников, совместителей, аспирантов и их руководителей создавало на кафедре атмосферу, в которой просто невозможно было оставаться равнодушным к тому, чем жила кафедра.
В.А. Коптюг считал, что для студентов младших курсов очень важно общение с преподавателями не только в аудитории, но и за пределами расписания. Именно поэтому он создал все условия для научной работы штатных преподавателей в университете и добился того, что как обслуживающие, так и научные подразделения Новосибирского института органической химии воспринимали кафедру частью института и на кафедру, как и на лаборатории института, выделялись лимиты на стеклодувные работы, на обеспечение приборами, на аналитические работы, время для работы в отделе физических методов анализа. Возможности полноценной научной работы привлекали студентов младших курсов на кафедру, а затем и в институт.
Сам Валентин Афанасьевич на протяжении многих лет читал курс «Теоретические основы органической химии». Читал, как и всё, что он делал, блестяще. Его лекции отличала безупречная логика и такое глубокое владение материалом, что самые сложные вещи в его изложении казались простыми и понятными. И сколько бы он ни читал этот курс (если не ошибаюсь, более десяти лет), на лекциях всегда присутствовала масса «посторонних» людей – сотрудники институтов и не только НИОХ, аспиранты, командированные.
В 80-х годах на факультете естественных наук существовала практика альтернативных курсов, что-то типа «горячих точек» соответствующих разделов химии. Валентин Афанасьевич читал «Современные проблемы органической химии» в течение трех лет, уже будучи председателем СО АН. Порой приезжал на лекцию прямо с самолета, к первой паре, но не было случая, чтобы лекция не состоялась или оказалась «сырой». Просто в зависимости от степени усталости он говорил с разной скоростью и громкостью. И на этих лекциях сидел разный народ: химики, записавшиеся на другие курсы, физики, биологи.
Три десятилетия назад, когда слова «информатика», «информационные технологии» еще не произносились так привычно, как сейчас, Валентин Афанасьевич создал на кафедре специализацию по математической химии. Сейчас это назвали бы химической информатикой.
Только благодаря его предвидению и настойчивости физические методы определения строения органических соединений стали неотъемлемой и привычной частью обучения студентов уже тогда, когда они только-только начинали входить в практику работы химиков.

(Из статьи Н. В. Дулеповой «Коптюг - преподаватель». Там же. С. 54–56.)
В.А. Коптюг о перестройке средней и высшей школы
Мне хотелось бы поделиться некоторыми соображениями по проблемам стыковки различных уровней системы образования, опираясь на опыт становления и развития Сибирского отделения АН СССР.
Сибирское отделение создавалось в кадровом отношении почти на пустом месте. Известно, что костяк первых институтов новосибирского Академгородка формировался из высококвалифицированных специалистов, согласившихся переехать из европейской части страны в Сибирь.
…Весомость сегодняшнего кадрового потенциала Отделения является следствием заложенной академиком М. А. Лаврентьевым и его соратниками широкой системы подготовки кадров. Я не имею возможности по времени останавливаться на ее существе. Отмечу лишь две важные особенности, которые сегодня относятся к категории очевидных.
Первая – это понимание непрерывности и единства образования и, как следствие, взаимного перекрывания звеньев «школа – техникум», «школа – вуз», «вуз – научные учреждения», «вуз – предприятия». Разгораживание сферы образования министерскими барьерами создает серьезные помехи развитию системы образования в целом. А поэтому необходимы организационные формы, хотя бы частично разрушающие эти барьеры.
Вторая – сфера образования является главным звеном в решении долгосрочных задач общества – и экономических, и научно-технических, и идеологических. Именно здесь должны закладываться основы будущих революционных преобразований. А это значит, что для сферы образования недопустима закостенелость, недопустимо ее опутывание томами инструкций, предписаний, единых учебных планов и т.д., лишающих преподавателей (и особенно учителей школ) возможности творчества и создающих благоприятные условия для серости, для «стрижки под одну гребенку».
Сегодня эти положения очевидны, но когда в 1979 г. я вступал на пост ректора Новосибирского государственного университета, мне на коллегии Минвуза СССР было предписано в месячный срок устранить все так называемое «оригинальничание», которое было положено в основу функционирования университета, и ввести его работу в рамки общепринятых в то время канонов.
…Несмотря на давление Минвуза СССР, Новосибирский университет, поддержанный Минвузом РСФСР, не отказался от элементов своей системы, которая в дальнейшем в той или иной степени получила развитие в Томском, Красноярском и других университетах Сибири.
Плодотворность этих экспериментов, вызывавших у некоторых в свое время раздражение, сегодня очевидна и многие из них нашли свое отражение в решениях по перестройке вузовского образования в стране.
Что подсказывает наш опыт – Нельзя допустить, чтобы при ведущейся и дальнейшей перестройке родились новые каноны. Система образования должна быть гибкой, контролируемой по конечному результату – по уровню знаний и гражданственности выпускников школ, качеству подготавливаемых вузами специалистов, – но имеющей право на широкие эксперименты.
Ориентируясь на стратегические цели перестройки системы образования в стране, мы хотели бы продолжить совершенствование имеющихся и отработку новых форм.

(Из выступления на Пленуме ЦК КПСС 17 февраля 1988 г.  Из книги В.А. Коптюг «Наука спасет человечество». Новосибирск, 1997. С. 109–112.)

Наталья Притвиц. Триптих о Коптюге. // НГУ: вчера, сегодня, завтра. Воспоминания. Очерки. Интервью: Литературно-публицистический сборник / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2009.


[<<] [<] [>] [>>]